09:00 - 10.11.17

Херсонскому «Соколу» «лебединую песню спели в Киеве

Это та великая страна, которую мы потеряли. «Сокол» до недавнего времени был элитным подразделением «ОБОП» а, нечто похожее на Группу «А» в СБУ. Командиром херсонского «Сокола» долгое время имел честь бать майор Леонид Чернявский, который служил, а не выслуживался, оттого в 40 лет остался только майором. На вопрос почему так, отвечал: «Начальству виднее, да и не в этом дело». Это один из прежних материалов о том времени, о тех людях, о той стране. Кстати, тут есть и объяснение, почему «Беркут» расстреливал майдан. Итак, вот что рассказал майор Леонид Чернявский:

Херсонскому «Соколу» «лебединую песню спели в Киеве


Сколько людей в твоём подразделении?

- Бойцов в «Соколе» немного, но это как раз тот случай, когда «не числом, а умением. Прежде всего, сюда попадают на конкурсной основе, а уже далее необходимо пройти ряд тестов - и на физическую готовность, и на интеллект…

Херсонскому «Соколу» «лебединую песню спели в Киеве


— Господи, а интеллект - то здесь при чем?! Кстати, почему в твоем подразделении я не видел «шкафов» и «амбалов»?

— Да зачем нам «шкафы»?! Во - первых, он представляет собой идеальную мишень. Во-вторых, нужно очень быстро бегать, прыгать через заборы, пролезать в лазы и щели, вентиляционные колодцы, и т.д. Согласись, что за несколько секунд опуститься с 16 этажа на 11 - й или 7-й, «раскачать маятник», точно влететь в окно, за доли секунды оценить обстановку и задержать преступника, это сделает стокилограммовый «качок»?

И на нервом месте тут все –т аки «соображалка». Это мелкого воришку на рынке можно напугать гориллоподобной внешностью и кувалдообразными кулаками. Для серьезного преступника такие «приколы» - детские игрушки.

— Что может майор Чернявский в смысле физических кондиций, или, как говаривал Чапаев, какой он командир?

— Для меня категорически неприемлемо, когда мои бойцы бегут кросс, ехать рядом на машине и подгонять ребят окриками. Я этого не понимаю, и поэтому десятикилометровку бегу со всеми вместе, но обязательно впереди. С шестиметровым шестом взбегаю на стену, стреляю из всех видов оружия.

Первый дан по рукопашному бою (черный пояс), к тому же я руководитель областной федерации по этому виду спорта. Два раза в день тренируюсь вместе с бойцами, прошёл все ступени в служебной иерархии, с самих низов. Между прочим, во время событий в Приднестровье единственный из всех вывел сводный отряд херсонских бойцов без потерь.

Кстати, соседним отрядом командовал полковник. И когда прибыли к месту сбора, генерал, командующий группировкой, искренне удивился - что тут делает младший лейтенант?

— Впечатляет. Но давай вернемся к твоему подразделению.

— Предпочтение отдается тем, кто служил в морской пехоте, ВДВ, спецназе, прошел горячие точки.

— Какова структура подразделения? Это не секрет?

— Вообще - то должно быть секретом, но поскольку сейчас даже милиция, чтобы существовать, вынуждена заниматься коммерческой деятельностью, кое - что сказать уже можно Вся беда в том, что специальной литературы, методических пособий такого рода практически нет. Вот и приходится все изобретать самому. Перелопачиваю горы литературы, специальных журналов и по крупицам выискиваю необходимую информацию.

- Как готовить суперменов?

— Да в суперменах здесь нет нужды, нормальные профессиональные «волкодавы». Это обычное производство, технологический процесс, и я стараюсь организовать его как можно лучше. Так, весь отряд я разбил на несколько групп, все хорошо владеют необходимым «джентльменским набором», но каждая из групп что – то одно делает в совершенстве, виртуозно.

1) Снайперы.

Из снайперской винтовки стреляют все. Стреляют хорошо, но несколько человек - это асы. Они и спят со своими винтовками, они к ним привыкают, срастаются с ними, любят их. Снайпер - это не просто прицелился, нажал курок и выбил мозги. Снайпер - это целая наука.

Нужно правильно выбрать позицию, учесть освещение, скорость ветра, зрительное искажение, отражение света и многое другое. Снайпер должен быть готов психологически, ведь одно дело мишень, другое - живой человек, и выстрелить живому человеку в голову – совсем другое. И делать это надо не задумываясь.

2) Парашютисты.

С парашютом прыгают все, конечно, не по одному разу. Прыгали в Скадовске, Николаеве, теперь, возможно, будем прыгать здесь, в Херсоне. Это и серьезная теоретическая подготовка, я сам во время одного из прыжков допустил ошибку во время приземления и сломал ногу. И надо сказать, что каждому виду подготовки у нас учат специалисты не ниже мастера спорта международного класса.

Возможно, так подробно на каждой группе останавливаться и не стоит. Есть ещё группа водолазов, специализирующаяся на захвате судов. Есть взрывотехническая, которая входит в состав штурмовой группы. Это — если нужно взрывать замок, дверь и т.д.

— Кто-то специализируется на метании ножей?

— Ножи есть, бросаем, но я не вижу смысла в этой экзотике. Всё тело защищено, открыта только шея. Нужно быть просто супер асом, чтобы с большого расстояния, в движении, в суматохе попасть противнику в шею. Достаточно хорошо владеть стрелковым оружием. В стрельбе мы упражняемся постоянно, и все наши бойцы хорошо стреляют из всех видов оружия.

— Вам часто при задержании оказывают сопротивление?

— Ни разу за все время существования подразделения.

— Почему?! Что же это за преступники такие?!!

— Один очень серьезный киллер, которого мы брали (при задержании убит), незадолго до этого говорил, что сдастся только «Соколу». Согласись, когда неожиданно в комнату влетает патрон с «черемухой», взрывается дверь, вылетает с грохотом стекло, в туче осколков в комнату влетают люди в масках и с автоматами, когда гремит грозное: «Лежать, на пол, не шевелиться!» — это парализует волю, повергает в состояние шока.

— В пылу борьбы задержанным достается? Трудно поверить, что в азарте боец пару раз не врежет преступнику кованным ботинком под ребра?

— Я каждый день повторяю: тот, кого мы берём - не преступник, а задержанный, и мы – не садисты, а спецподразделение. Может, человек взят по ошибке, может - ложная наводка. И, в конце концов, преступник он или нет, определит суд. Для бойца ударить человека, который не может дать тебе сдачи - ниже его достоинства.

— Тогда зачем полоса препятствии, зачем каждьй день изматывающие тренировки, зачем все это?

— Каждый день боец в полном обмундирований, трехкилограммовом шлеме, с автоматом, преодолевает полосу препятствий, после этого - сразу двухминутный бой. Иначе как брать преступника, если ты взбежал на 5 - й этаж и не можешь отдышаться?

- Во время задержания страшно?

— Конечно. Страх заставляет действовать осторожно и осмотрительно; если не будешь бояться - схлопочешь пулю в первом же бою. Но страх не панический, я бы это определил, как «рабочий мандраж». И опять же, это только до начала захвата. Потом просто падает забрало - и пошла обычная работа.

— Ради этого момента вы над собой и издеваетесь?

— Конечно. Это же не просто – «влетели», как стадо баранов, накричали, нашумели, «настучали» по башке... Да нас при первом же задержании перестреляли бы не глядя. Этот момент тысячекратно рассмотрен на теоретических занятиях, предусмотрены самые непредвиденные моменты.

Всё до автоматизма отработано во время практических занятий. Во время задержания думать уже некогда, там все идет на автопилоте. Все решается в доли секунды, никто не должен даже успеть понять, что произошло, как лежит на полу, в наручниках лицом вниз.

— Но твои кадры - это же клад для криминала?

— Деньги - это еще не все. У нас есть своеобразный кодекс чести, случайные люди уходят сразу, но те, кто остаются - это настоящие мужики, бойцы.

— Сколько раз вы освобождали заложников?

— Неоднократно. Но всегда нашему руководству удавалось договориться мирным путем. А так, мы входим в состав Всеукраинского антитеррористического центра, проходим подготовку по системе «Набат» - освобождение заложников на борту самолёта.

— Почему «Беркут» работает без масок, а вы в масках, боитесь?

— Если бы боялись, шли бы реализаторами на рынок. Обязаны по инструкции. Кстати, обидно за «Беркут». Сейчас его используют как ППС, разгонять бабушек на рынках, ловить пьяных. Так скоро они превратятся во всенародное пугало, а ребята реально сильные, умные, мужественные, профессиональные.

Это же спецподразделение, у него совсем другие задачи, которые чётко определены приказами и инструкциями. Сейчас им некогда заниматься боевой подготовкой, повышать профессиональный уровень. А не дай Бог, случится что? Нам же рядом с ними стоять в первых рядах плечом к плечу. Жаль, очень жаль и обидно за ребят.

— Твои бойцы вьпивают?

— Они живые люди - молодые, здоровые, но у каждого на поясе пейджер. Он знает, что по сигналу в течение получаса должен быть на базе и готов выехать на задержание. Пьяный сможет задержать бандита? '

— А если тебе прикажут задержать приятеля?

— Я - офицер, и приказы не обсуждаю. Кстати, такие случаи действительно имели место. Но обид не было - у каждого своя работа. К тому же, я уже говорил, мы никого не унижаем во время задержания.

— Есть в нашем городе серьезные криминальные авторитеты?

— Серьезных уже нет, а которые есть - все «прищучены» милицией, ходят «под колпаком». Хуже - молодые «волчата», молодые беспределыцики, которые сейчас никому не подконтрольны. Через несколько лет мы с ними хлебнем крови.

— Много ли среди твоих коллег в милиции таких, которых ты можешь уважать?

— Своих бойцов - да. А так... какое время - такая и милиция.

— Считается, что милиция - хлебное место, ты - командир спецподразделения, обеспечил себе благосостояние?

— Я честно выполняю свою работу и честно получаю зарплату. Все.

— Далеко не все тебя за это умным назовут.

— Зато сплю спокойно.

— Как у вас с техническим оснащением?

— В этом плане мы уже далеко отстали не только от Запада, но даже от России. Что поделаешь, такое время…

— Какое самое страшное наказание для твоих бойцов?

— Сознание того, что ты подвел товарищей и командира.

— Что самое тяжелое в вашей работе?

— Неопределенность. Должно приниматься решение о захвате, задержании, освобождении заложников. Но по каким - то причинам решение откладывается, и ты, как неприкаянный, всё это время слоняешься по базе. Хуже этого нет ничего, а всё остальное - просто работа.

— У вас есть опыт общения с западавши спецподразделениями?

— Конечно. Кстати, один из моих людей полгода «оттрубил» в американской армии.
— Ну, и?..

— Ну и ничего особенного. В рукопашном бою, стрельбе они однозначно не сильнее. Кроссов почти не бегают, говорят: «Зачем, есть же машина?». Более избалованы цивилизацией, технически оснащены так, что нам еще долго даже не приснится. Обычный тренажерный армейский зал как у нас для самых богатых. Но мы все - таки лучше.

— А если сравнивать вас с «Альфой», спецподразделением нашего СБУ?

— Мы с ними сотрудничаем, больше ничего сказать не могу.

— Почему так часто гибнут сотрудники ГАИ?

— По причине непрофессионализма. Не уделяется внимания разрешению нештатных ситуаций, опять же время... Классные профессионалы гибнут крайне редко…

Слава Украине!

Владимир МАРУС

Метки к статье: Херсон Марус сокол спецназ альфа беркут полиция война ХОГА народ Крым Россия

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите код: *