23:14 - 07.10.20

Херсонцам поведали о драматической судьбе «К – 399»

Каперанг Николай Срибный рассказал, как подводный крейсер «провалился» на запредельную глубину. Николая Ивановича, светлая ему память, знал лично, и это его рассказ о драматических событиях 1973 года…

Херсонцам поведали о драматической судьбе «К – 399»


3 декабря 1979 года, в 17.00, подводный крейсер «К – 399» отошел от пирса посёлка Рыбачий на Камчатке. В 19.00, после выхода из Авачинской губы, лодка ушла в глубину. Скорость её в подводном положении была по тем временам весьма приличной - 26 узлов, то есть около 50 км / час. Надводная 6 - 8 узлов. На борту атомохода – 128 членов экипажа.

Итак, 5 декабря, рядом Япония, московское время – 6.00, глубина – 70 метров, скорость около 12 узлов. Мощность реактора – 30% от номинальной энергетической установки, всё спокойно, в третьем отсеке – три человека. На левом, «работающем» борту капитан - лейтенант Баранов, на правом, «неработающем» - Николай Срибный…

Вдруг, ровно в 6.00, безо всякой команды – резкий дифферент на нос, попросту крен. Но вахтенный командир в центральном посту мог самостоятельно дать команду на такой маневр атомохода, поэтому на главной энергоустановке в первое мгновение на это попросту не обратили внимания. Однако крен начал катастрофически увеличиваться, причём с уходом на глубину!..

Но ведь в таких случаях, при погружении с центрального поста в обязательном порядке по инструкции должна поступить команда: «Погружаться на глубину (…) метров!». А такой команды не было!

Перовым из оцепенения вышел капитан - лейтенант Баранов: «Ребята! Мы же не на истребителе! То – о - онем!..» А глубиномер уже показывал 170 метров, – и стрелка стремительно шла вправо! Дифферентометр фиксировал 10° на нос! В креслах усидеть - практически невозможно. Всё в буквальном смысле легли на свои операторские пульты…

- Ребята, а ведь мы тонем! Почему молчит центральный!?

И Баранов подсознательно крутанул машинный телеграф на «полный назад!», то есть на реверс. При движении вперед – самый «полный назад!». При этом он, лежа на пульте, начал осторожно сбрасывать обороты турбины…В этот миг глубиномер показывал уже 260 метров, дифферентометр зашкалил на предельной отметке – «12 градусов»».

Наконец, все с облегчением услышали характерный звук продувания носовой группы цистерн главного балласта. Но… так и не услышали привычного звука выдуваемой воды. Потому что по законам гидродинамики продуть цистерны на глубине свыше 100 метров невозможно – слишком высокое давление забортной воды!

А тем временем атомоход стремительно «летел» вглубь!…Все мысленно прощались с близкими, готовились к уходу в Мир Вечного Безмолвия. Но на отметке 350 метров случилось чудо - начал, наконец, срабатывать эффект реверса. Появилась лёгкая дрожь корпуса, замедлилось падение, и только тогда с центрального поста тишину взорвал длинный сигнал ревуна.

Так экипаж атомохода оповещался о ЧП на борту, причина - заклинили большие горизонтальные рули! По этой команде вахтенные с 3 - го по 10 - й отсеки должны открыть переборочные люки и зафиксировать их (поставить на крюки). Чтобы вахтенный рулевой смог беспрепятственно добежать до центрального поста в 10 - м отсеке и перевести управление рулями на ручной режим.

Но за 19 секунд стремительного падения эта команда стала безнадёжно – бесполезной, выполнить её вахтенным отсеков было уже практически невозможно. Так как переборочные люки, весом в 250 килограммов каждый, с таким дифферентом не то чтобы открыть, даже чуть приподнять в одиночку невозможно. Корпус атомохода дрожал словно телега

Всё было как в страшном, замедленном кино. Безжалостная стрелка глубиномера методично отсчитывала последние секунды жизни - 350, 360, 370, 380, 390 метров. Но при этом надо было спокойно делать свою работу. И вдруг, когда даже Надежда, которая умирает последней, окончательно приказала долго жить, случилось невероятное - лодка замерла со страшным, неправдоподобным носовым креном.

Зависнув над жуткой океанской бездной в 1500 метров под килем. Сразу вспоминается нестрашная на суше песня из «Человека – амфибии» - Лучше лежать на дне, в синей, прохладной мгле…». Да уж…Но к этому моменту турбина, также делавшая свою работу, уже набрала максимальные для заднего хода обороты – 120 в минуту. Корпус атомохода дрожал и грохотал словно старая телега на разбитой брусчатке.

Все с ужасом думали об одном: «Только бы не сработала аварийная защита реактора или турбины с турбогенератором!». А они уже должны были сработать, и выдать хладнокровно страшный сигнал: атомоход, раздавленный водой, радиационно «обезврежен!».Но стрелка глубинометра всё так же дрожала, замерев на страшной, запредельной отметке «390».

Вот оно, то что называется момент истины, «Моменто мори». На суше моряки шутят: «Момент - и в море», но тут уже было явно не до шуток. Время казалось стоит на месте, каждая секунда – вечность….
И вот наконец свершилось. Медленно, издевательски медленно, через какое - то мгновение стрелка поползла обратно. С неимоверным дифферентом на нос, пятясь задним ходом, наш верный «К-399» пошёл вверх, к спасительной поверхности. Каждый метр давался с невероятным трудом, так наша верная «Кашка» «выползла» на глубину 100 метров. ЭТО – ЖИЗНЬ!

И тут, как прекрасный салют, как самый удивительный в мире звук, раздался спасительный грохот продуваемой забортной воды… Это наконец сработала продувка средней и носовой группы цистерн главного балласта. Освободившись от огромнейшей массы воды, облегчённый атомоход водоизмещением 11 000 тонн, длина – 129 м. диаметр – 11,5 м, 16 баллистических ракет, 18 торпед, как пробка из бутылки шампанского в Новый Год, в буквальном смысле вылетел на поверхность океана.

В десяти милях от острова Хоккайдо, и что там уже шторм в 10 баллов!..Теперь можно было заняться подсчётом потерь. Так, отсеки и проходы оказались завалены всевозможным корабельным хламом. От сильного крена вывалились банки с регенеративными пластинами, которые нужны для выделения кислорода и поглощения углекислого газа. А также спасательные костюмы, дыхательные аппараты, хлеб, но это уже такие мелочи…

Теперь можно было заняться поиском причины заклинивания больших кормовых горизонтальных рулей. Оказалось, просто вышла из строя автоматика управления рулями, которые под собственным весом упали на отметку «100% на погружение!». Но почему такая сверхнадёжная, проверенная и испытанная система дала сбой?

Госкомиссия позже установила: атомоход перенёс 3 - кратный, предельно допустимый дифферент – более 30 градусов на нос при максимально допустимом – до 10. Конструкторы такие нормы даже в расчет не брали, считали – это невозможно и теоретически. Но выдержал не только корпус атомохода. Главное – выдержали механизмы, ни один из них, в том числе турбина и реактор, не был сорван с фундамента и не остановился.

Корпус «К – 399» выдержал ПОЛТОРЫ предельно допустимых глубины погружения. Причём если в третьем, кормовом отсеке, на момент включения реверса было 380-390 метров, в первом, носовом – 450! Обычно на ежегодных глубоководных испытаниях, при погружении на 200 метров, через каждые 50 лодка прекращает погружение для осмотра отсеков.

Так продолжается до 320 метров, но уже с «остановками» для осмотра – через каждые 10 метров, при постоянно возрастающем сжатии корпуса. В нашем же случае атомный крейсер с глубины 70 метров «улетел» до 450 - ти за…19 СЕКУНД!!!!!!. В отдельных отсеках от деформации корпуса срезало крепежные болты. Двери некоторых кают заклинило так, что и проснувшиеся подводники их не смогли открыть.

Удивительно, но ни один забортный механизм, или так называемая арматура (сальники, кингстоны, задвижки, винтики и т.д.) не была вырвана. А ведь на глубине 450 метров давление на корпус составляет 45 кг/см кв!...Но самое удивительное – «К – 399» ЕДВА НЕ ПОГУБИЛА… обычная пачка «Беломора»

Госкомиссия с версиями и выводами зашла в тупик: ну почему не включилась защита реактора или турбогенератора? Ведь при такой ситуации они должны были сработать как минимум по 2 - 3 позициям…«Секрет» оказался на удивление прост: мичман Копычко – техник измерительных приборов и автоматики главной энергоустановки, распотрошил пачку «Беломора».

И папиросной бумагой заблокировал все остальные контакты аварийной защиты реле главной энергоустановки. Просто так, на всякий случай, чтобы в походе не дёргаться по пустякам, это было грубейшим нарушением эксплуатации и безопасности. Автоматика срабатывала, но электрический сигнал до исполнительных механизмов не доходил – между контактами были… бумажные «прокладки».

Но последующие действия капитан - лейтенанта Баранова и мичмана, вначале граничившие с воинскими преступлениями, затем спасли и атомоход, и экипаж. В конце концов уберегли страну от международного скандала, ведь и радиоактивные составляющие двух реакторов, боеголовок, ракетное топливо, соляра, масло – все это могло «прибить» к берегам Японии.

Поэтому ни капитан - лейтенант Баранов, ни мичман Копычко не были наказаны. Потому что в отчётах такой аварии…попросту не было. От «К-399» ничего бы не осталось…Погибший подводный атомоход «Курск» россияне с горем пополам достали. Прецедентов же подъема затонувших кораблей подобного водоизмещения, класса «К-399», с такой глубины, причём самостоятельно, история военно - морского флота до сих пор не знает…

Кстати, 11 ноября 1968 года советская подводная лодка К 129 затонула в Тихом океане на глубине 5500 метров. Причиной катастрофы, согласно выводам госкомиссии, стало разрушение корпуса лодки из-за превышения допустимой глубины погружения, вызванного техническими неполадками. После выяснилось: это было столкновение с американской субмариной.

Лодка унесла на дно жизни 100 человек экипажа, три ядерные ракеты Р-13, шифровальные материалы и другие секреты тогдашнего СССР. Это дало начало беспрепятственной по дерзости и размаху операции ЦРУ. Американцы построили гигантскую плавучую платформу, и под видом геологоразведочных работ начали подъем К - 129.

При подъеме корпус лодки разломился в районе 3 - го отсека. Большая часть лодки, где находились ракетные шахты, рубка и шифровальная каюта, вырвалась из креплений и ушли на глубину. Что случилось с остальной частью, история умалчивает…

Наше же падение в бездну, казавшееся вечным, в действительности продолжалось всего 19 секунд. До развала корпуса в критический момент оставалось максимум 5. Что осталось бы от «К-399», которая шла ко дну на всех «парах», можно лишь представить…

Владимир МАРУС

Метки к статье: херсон, Марус, Президент, подводники, история

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.
20:16
В Херсоне перед самыми выборами один из кандидатов на пост мэра снял свою кандидатуру
20:13
Населення Херсонщини зменшилося на понад шість тисяч людей
19:56
Колыхаев снял свою кандидатуру с выборов мэра Херсона в пользу Рожкова
19:51
B цeнтpe Xepcoнa oпять cтpeляли
19:49
Мешканця Херсонщини засуджено за посягання на територіальну цілісність і недоторканість України
09:49
Мешканця Херсонщини засуджено за посягання на територіальну цілісність і недоторканість України
09:43
«Цукровий» шахрай, який гастролював Херсонщиною, отримав майже 6 років позбавлення волі
09:16
У лікарнях із хворими на коронавірус також працюватимуть виборчкоми на Херсонщині
15:45
В штабе кандидата на пост мэра Херсона Игоря Колыхаева настоящий Армагеддон
14:12
Моторошна сімейна драма розгорнулася в с. Сиваське Новотроїцького району
КАЛЕНДАРЬ
РЕКЛАМНЫЕ ССЫЛКИ